Букет белых лилий. - ориджинал,

нет у вас в закладках’ data-content=’Этот ориджинал в закладках у 1 пользователь, из них у 1 в закладках все работы автора’ Букет белых лилий.

Включить режим бетинга Нажмите кнопку или воспользуйтесь сочетанием клавиш: Ctrl+Enter, чтобы включить режим бетинга текста.

Я впервые встретил тебя в октябре, когда ты рухнул на меня с лестницы. Я поймал тебя исключительно машинально и тогда долго всматривался в черты твоего веснушчатого личика. Овальное лицо, обрамленное каштановыми кудрями, аккуратный вздернутый носик, хитро прищуренные и озорные карие глаза, слегка пухловатые губы, очаровательные ямочки на щеках от улыбки, которой ты сразу меня одарил.

Я был совсем на тебя не похож. Светловолосый, хмурый, рожа кирпичом и его же просит — как не раз ты говорил. И ростом я был под два метра, а ты всего лишь мне по плечо. Да и на моем фоне ты казался каким-то тонким и хрупким, хотя я позднее не раз убеждался, что у тебя прекрасное развитое тело, да и сдачи дать ты можешь хорошей.

В ту, самую первую встречу, едва мои серые глаза встретились с твоими карими, мы сразу поняли, что нам друг друга надо. Ты был би, я геем, у нас не было мучительных хождений вокруг да около. Сейчас я думаю, что тогда это была та самая, великая и неповторимая любовь с первого взгляда .

Мы были абсолютно не похожи. И совершенно не понимали друг друга.

Но тем не менее отношения наши шли серьезней некуда, несмотря на твою привычку искать приключений на свою очаровательную попку и мои придирки. У меня была двухкомнатная квартира, подаренная родителями и уже через месяц я утащил тебя в нее, бормоча о недостатках проживания в общежитии. Тогда ты хохотал, утирал слезинки в уголках глаз и не спорил со мной.

Мы были абсолютно не похожи. Совершенно. Два будущих экономиста, ты, как оказалось, постарше, мы не могли сойтись в одном мнении даже в этом.

За совместное проживание мы многое узнали друг о друге. Например, ты, оказывается любил рисовать, а я готовить. Помню, как я разозлился, когда ты осмеял мою подработку в кафе. А на что мне жить было? Тебе деньги присылали родители, а мои отделались от сына-гея квартирой, даже обучение мое оплачивал тайком от них дядя. Я тогда ушел, хлопнув дверью и напился до чертиков. И только к утру понял, дурак, что ничего этого тебе не рассказывал, да и ты не со зла.

Возвращался я домой шатающийся и с букетом роз. Зря, как оказалось. Ты открыл мне измотанный, заплаканный, тогда я как никогда чувствова себя сволочью. Стоило мне протянуть тебе букет, как твои глаза сверкнули зло, ты схватил его и с размаху впеатал в мою нетрезвую рожу.

— Я тебе не баба! Ненавижу цветы! Откупиться решил, гад?!

Ответить мне было нечего, царапины от шипов на лице жгло, а ты вдруг вздохнул как-то горько и транспортировал меня на кровать. Букет был отправлен в мусоропровод. Утром же я долго убеждал тебя в том, что не изменял. И твоя ревность приятно меня грела.

Мы были абсолютно не похожи. Но, несмотря на это, ты, таинственным для меня образом, умудрялся втянуть в свои авантюры и меня, так или иначе.

Иногда ты мог прыгнуть мне на руки с третьего этажа, весело смеясь, а я торопливо тебя ловил, холодея внутри от мысли, что могу не успеть. И долго после этого сжимал тебя в объятиях, пытаясь успокоиться хотя бы до такой степени, чтобы накричать на тебя.

Однажды ты вытянул меня на замерзшую реку, несмотря на все мои протесты. И мы пытались танцевать на льду, держась друг за друга и постоянно падая. Ты звонко смеялся, я нервничал, что мы уйдем под лед, но раз за разом забывался снова, глядя в твои глаза. В тот день лед выдержал. Судьба была благосклонна к двум влюбленным идиотам.

Я вытаскивал тебя из сугробов, снимал с деревьев, учил плавать. Ты всегда ходил по краю.

Время шло. Мы ссорились, не сходясь во мнении, я таскал разные букеты, закономерно получал ими и ссора была забыта. Правда иногда ты сокрушенно вздыхал, что я больше не ношу розы. Но я был непоколебим в этом плане — другими цветами всяко мягче.

Но один раз ты взял букет, рыкнув о том, как я достал со своими вениками. И этот букет был единственным, что ты поставил в вазу. Белые лилии.

На последнем курсе у тебя сильно село зрение и пришлось носить очки. Ты жутко этого стыдился, но, откровенно говоря, они тебе невероятно шли. Прямоугольные, аккуратные, с тонкой оправой — они придавали тебе серьезности и сексуальности.

Окончание твоего обучения мы праздновали только вдвоем — дома, несмотря на все мои предложения. Тебе хотелось лишь покоя и уюта.

После ты сразу ударился в поиски работы, несмотря на то, что я просил дождаться меня и попробовать вместе. Но ты, упрямец, все для себя решил. Неудачи не гасили твоего огня и ты пробовал раз за разом.

В тот день был ужасный ливень, за стеной дождя ничего не было видно, ты уже давно ушел на очередное собеседование и очень долго не возвращался.

Когда мой испуг дошел до крайности, я дрожащими руками стал звонить сначала твоим друзьям, потом в больницы, а потом, ужасаясь, в морги. Лучше бы я не нашел тебя, тогда я мог бы верить в то, что ты вернешься. Но реальность была жестока. Сбила машина. Насмерть. Водитель тоже мертв — машина после влетела в столб, он пытался избежать столкновения. Никто не виноват — видимость почти нулевая.

Никто не виноват. Но я потерял тебя и внутри что-то оборвалось. Я помогал твоим родителям с похоронами, честно сказав, кем мы были друг другу. В другое время, наверное, они бы вышвырнули меня прочь, но горе объядинило нас.

И сейчас, стоя один на твоей могиле и вспоминая, мне кажется, что ты знал, что проживешь недолго. Поэтому и жил одним днем, не боясь рисковать, ходя по краю. Глупости. Просто ты был таким сам по себе.

По моим щекам катятся слезы, я кладу на твою могилу букет и, резко разворачиваясь, иду на выход из кладбища, боясь обернуться. Я люблю тебя. Прости, но я никогда не смогу отпустить тебя.

На могиле одиноко остался лежать единственный букет живых цветов — белые лилии. Ведь я всегда лучше всех понимал тебя.

Букет белых лилий. - ориджинал,